Повесть о настоящем человеке (с)

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Повесть о настоящем человеке (с)

Сообщение автор Сурана в Сб Авг 12, 2017 7:50 pm

Младенец кричал. Задыхающиеся надрывные вопли разносились по портовому складу, эхом отражаясь от невысоких стен и недалёкой, мерно плещущейся воды. Ночь, безучастно наблюдающая за свёртком с детёнышем тысячами глаз небесных светил, видела и то, как к бочонку, на котором тот самый свёрток лежал, приближаются тени.
Ребёнку было безразлично всё – и то, что криками своими он нарушает покой местных «крыс», и что может привлечь ненужное внимание стражей порядка. Он был голоден, замёрз и ему было страшно – потому что вот уже долгие-долгие часы он не слышал удары сердца матери. Да и немудрено – ни живая, ни мёртвая она не наблюдалась поблизости.
Три тени, вышедшие на тусклый бледный свет звёзд и луны, с мрачным недовольством сгрудились над младенцем.
- Заткни этому пасть, - прохрипел грубый, но совершенно точно женский голос.
- Предлагаешь зарезать, не сходя с места? А глянь на ткань, идиотка! – отозвался второй – мужской и молодой.
- Хрен с ней, с тканью. Вышивка, - вклинился третий, и потянулся вперёд. В темноте тускло блеснуло лезвие кинжала, выпростанного из рукава, но лишь аккуратно подцепило краешек расшитого золотой нитью одеялка, в которое был укутан ребёнок, и которое он же успел, за время отчаянного взывания к покинувшей его матери, распихать во все стороны, суча кулачками и пинаясь. Сейчас, впрочем, обнаружив вместо одного знакомого аж три чужих ритма, младенчик перестал вопить и брыкаться, и с неожиданно отчётливым интересом смотрел на пришлых.
- Девка, - неприязненно сплюнула в сторону хриплая женщина.
- Остроухая, - добавил третий – обладающий, очевидно, хорошим сумеречным зрением.
- Тьфу, эльфийское отродье! Ты о таком слыхал, вообще? Шоб эти травоядные своих отпрысков так вот бросали? – недоверчиво спросил молодой.
- И то верно. Они за детишками трясутся... нечистое дело. А если выкуп запросить?
- А если уже запросили и это место передачи? – резонно возразила женщина, низко склонившись над свёртком и тут же с воплем отпрянувшая – младенец, то ли с умыслом, то ли инстинктивно, но крайне метко зарядил крошечной пяткой прямиком по носу «крысе».
- Дрянь! – взвыла та, прижав ладонь к лицу, тогда как её спутники, особо не сдерживаясь, покатывались со смеху. Эльфийское дитя, меж тем, неожиданно радостно и весело вторило им, что усугубило веселье мужчин. И всё же третий, наблюдательный, успел выставить руку, отбив удар женщины, которым та хотела то ли пристукнуть драчливую мелочь, то ли сбросить свёрток на землю.
- Остынь, Рила.
- Она меня ударила, Тан! Эта дрянь расквасила мне нос! Убью! – шипела «крыса», но перечить не осмелилась и отошла в сторону, всем своим видом давая понять, что к «этому» она не притронется больше.
Тан осторожно подцепил края одеялка, укутывая девочку, заодно и опутав руки и ноги той, и столь же аккуратно взял её на руки, разглядывая кукольно хорошенькое личико. Необычные, невозможного для людей цвета янтарного золота, глаза изучали мужчину с пугающим вниманием.
- Заберём и там уж посмотрим, что с ней делать. Или на рынок сбагрим, или ещё куда. Эльфийка... – недоговорил он, осёкшись и глянув куда-то в сторону складов, после чего коротко приказал: – Валим.

***

Ребёнок кричал. Громко, надсадно, почти на одной заунывной ноте. Оставалось гадать – где в таком маленьком тельце помещается столько воздуха.
- Будешь воровать у своих? Будешь перечить мне? Будешь гадить, где живёшь? – размеренно и столь же монотонно разносились по крошечной лачуге, гордо именуемой «общий дом», слова старика, перемежаемые хлёсткими, с оттягом, ударами ремня.
- Не-е-е-е-а-а-а-ат! – выла чернявая девчонка, извивая как угорь, но не в силах выбраться из-под прижимающей её к сухому колену жилистой руки. Задница горела, следы от широко ремня вздулись на молочно-белой коже и кровоточили по краям. – А-а-а-а-а!!! Я больше не буу-у-у-удуу-у-ууу!
Старик, слыша эту песню в сотый, наверное, раз, молча поджал губы и с терпеливым усердием продолжил экзекуцию. Он знал наперечёт все интонации этой златоглазой бестии, и понимал, что до истинного раскаяния ещё далеко.

***
Подросток кричал. Казалось, крик разрывал горло, угрожал искалечить связки и мог бы, наверное, разбить окна – если бы они были. Но проёмы, вырубленные в стене, были затянуты мутным пузырём, а тот лопаться не желал никак – он и не такие вопли выдерживал.
- Держите эту суку! – глава Крыс Балдура с яростью пнул табурет, на котором сидел до того, отшвыривая тот к стене. Его подручные с некоторым трудом вдвоём удерживали растянутую на столе девчонку, что верещала так, будто её кромсали на части. Но, на её беду, даже искажённое яростью и страхом, личико было столь же совершенно красивым, как и прежде. Эльфийские черты не могло испортить ничто. И так невольно и неосторожно разбуженное желание мужчины, было распалено тем сильнее, чем злее она противилась. Маленькая, чистая, к которой не липла никакая зараза, чудесно красивая девочка, с нравом бешеного хорька. Поиметь такое, конечно же, счёл благом, достойным себя, Кайрос, атаман портового отребья. А остроухая, будучи невероятно тупой, чести не оценила, вот и брыкалась и орала.
Мужчина сплюнул кровью на грязный пол, и мрачно, с предвкушением ухмыльнулся, нависнув над эльфийкой...


***
Девушка кричала. Страшно, почти беззвучно, лишь одними выдохами обозначая рвущиеся из самого нутра боль и ужас. Но этот безмолвный крик был громче любых воплей. И всё же, в богато обставленной комнате, заполненной сотнями красивых и блестящих безделушек, царила почти что тишина. Потрескивание пламени в камине, шорох шелковистой ткани покрывала на постели, скрип верёвок, шумное дыхание с присвистом. Размеренный стук падения капель крови, сочащейся из многочисленных разрезов.
Она помнила, что не может издать ни звука. Не смеет. Но как же ей хотелось заорать в голос! Так наверняка было бы менее больно! Но покупатель этого категорически не одобрял – ему нужна была тишина. Его... творчеству была нужна тишина. И свет. Собственно, это были единственные слова, что она услышала от него, с момента входа в эту красивую и блестящую комнату.
«- Мне... нужен свет.»
Тогда она ещё поразилась тому, как странно робко, почти мягко прозвучал этот голос – красивый, низкий. Девушка понадеялась даже, на какое-то мгновение, что это будет обычная ночь, где телом её воспользуются по назначению, привычно. Ей понравился голос. Настолько, что в глаза покупателя она посмотрела в последнюю очередь. Зато тогда поняла – как же ошиблась.
«- Боги, дайте мне сдохнуть, пожалуйста! Я буду хорошей девочкой! Ну кто-нибудь, пожалуйста!»
Тонкое, бритвенно-острое лезвие коснулось обнажившихся мышц – но так легко, так мягко... нет, художника интересовала только кожа, и потому, аккуратно подцепив тончайший желтоватый слой, он сделал ещё один аккуратный надрез, принимаясь снимать покрытую кровавой плёнкой кожу тонкой полосой.
Сурана безголосо орала, ткнувшись лицом в подушку и надеясь, что дыхание закончится, в глазах помутнеет и она, быть может, потеряет сознание.
Острая боль, щиплющая и внезапная, лишила её этой надежды, заставив вскинуться – но не издать ни звука, по причине перехватившего спазмом горла. Возможно, странная боль была вызвана обычной солью, сыпанутой поверх открытой раны. Но по ощущениям то была чистая кислота.

***
Крик следовал за ней по пятам, окружал невесомым облаком, рваным плащом. Крик боли, крик веселья, отчаяния, удовольствия, ужаса, радости... она никогда не помышляла держать это в себе – не к тому приучена была. Слишком яркая по природе своей, слишком выделяющаяся из толпы, не могла оставаться безмолвной. Бестолку. А если не можешь скрыться – пылай. Ослепляй, оглушай. Танцуй быстро, как только можешь, будь сильнее прочих, ловчее. Будь громче.
Эльфийка смеялась звонче всех, но и вопли её ярости, взрывающиеся на поле боя и перемежаемые подзаборными матами, возносились над иными голосами. Давным-давно, она потеряла счёт времени и годам, когда в руки ей попал клинок – настоящий, тяжёлый и острый, но удивительным образом органично сошедшийся с её тонкими ладошками. Тогда она перестала быть «девкой». Перестала стелиться, перестала красть, перестала пугливо дышать. Твёрдо усвоила тогда Сурана, что клинок в руках – надёжная защита от всех и каждого. И даже от чужой магии, если, конечно, ты достаточно проворен.

***
- Ты откуда такая, востроглазая? – блаженно сощуренные золотые глаза сместились чуть в сторону, устремляя взгляд на вопрошающего – усатый дядька, крупный, едва ли не выше её самой. Явно вояка, судя по выправке, но в позе, во взгляде нет похотливого ощупывания, нет раздевающей липкости. Добродушное любопытство. Может, она напомнила ему кого-то из дочерей? Сурана улыбнулась в ответ – той из своих улыбок, что была доброжелательной.
- Из Города я, дядь, - безмятежно протянула, переместившись вбок так, чтобы стоять лицом к воину, облокачиваясь на кормовой релинг. Мерное покачивание, плеск волн, тёплое солнышко и вкусно пахнущий ветер... ей нравился этот день и это путешествие. Тем более, что на другом его конце ждала «Жемчужина Севера» - Невервинтер.
- Города? Какого? – закономерно удивился мужчина, не осадив эльфийку за обращение, хотя и старательно попытавшись скрыть недоумение. Остроухие, как правило, были надменны, высокомерны и смотрели на людей с презрением, а тут... он не один день наблюдал за этой девчонкой, и видел – плывёт она в никуда, некуда ей в Невервинтере податься будет, а так похожа взглядом и повадками на среднюю дочь! Покрасивше, конечно, будет – да только что от эльфийки-то ждать? Оттого и заговорил наконец, подсобить решил – из симпатии к оставленной за морем дочки.
- Врат Балдура, - охотно отозвалась златоглазая, изучающе-внимательно и открыто разглядывая его. Ну точно – Илия! Так же прямо смотрит, то же открытое добродушное любопытство к миру. Наивное дитя... неиспорченное.
- О, долгий путь, - с пониманием покивал страж, и покряхтел, не зная, как половчее подсунуть девчонке помощь. – А в Невервинтере ты... родичи там, или что?
Золотые глаза на миг распахнулись шире, а затем словно погасли, притушенные опущенными ресницами, когда эльфийка отвела взгляд.
«- Опустить плечи, вздохнуть. Перестать улыбаться – медленно. Загрустить.»
Последовательно, словно на плечи внезапно начал давить груз утрат и лишений, Сурана потупилась и как-то будто даже стала ниже ростом.
- Нет, дядь. Я сама. Вот, в охрану наниматься иду. В Городе поработала, накопила чуток... да только не по нраву мне там. А в Невервинтере, говорят, мечи нужны. Хочу счастья попытать. Говорят – там не обманывают, и кусок хлеба честно дают. И яблоки, - на последнем слове в кроткой речи проскользнули откровенно мечтательные нотки.
«- Угадала?»
Мужик расплылся в совершенно глупой ностальгической улыбке. Яблоки! Илия тоже в них души не чаяла, по осени, бывало, дух яблочный в доме стоял – закачаешься. Пироги, сидр, варенье...
«- Угадала. Ха.»
- Ты смотри, дочка... – сморгнув пелену мечтательности, страж перевёл суровый взгляд на выглянувшую исподлобья эльфийку. – Будешь в Протекторате – иди прямиком к начальнику стражи. Скажи – от Элоя ты. По моей, то бишь, рекомендации. Поняла?
- Ой, дядь, правда? Своим именем поручитесь за меня? – в глазах блеснул восторг, который особо даже не пришлось изображать. – Вы ж не знаете – кто я!
- Ты, девочка, молодая да наивная. На такой и нажиться могут, или чего хлеще сотворить – не стану запугивать, - покровительственно улыбнулся Элой, протянув задубевшую от времени и обращения с оружием ладонь и похлопав остроухую по макушке. Та заискивающе улыбнулась.
- Спасибо, дядя! Вот здорово, может хоть там честнее будут... я в стражи хочу – сил нет! Порядок, знаете ли, очень важен! Порядок, покой мирных жителей... – едва удержалась от того, чтобы добавить «и всё такое прочее». Повеяло холодом с севера, но странным, неестественным. Сурана, моментально перестав паясничать, резко повернулась в ту сторону, и лицо эльфийки исказилось при виде надвигающегося с горизонта шторма.
- В трюм, живо! – рявкнула она воину, вцепившись в перила крепче и всматриваясь в клубящуюся чёрно-фиолетовую тьму, следующую за вихрем.
- Боги всемогущие, помогите... – прошептала едва слышно, с трудом разлепив пересохшие от ужаса губы.

avatar
Сурана

Сообщения : 3
Дата регистрации : 2017-08-12

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Повесть о настоящем человеке (с)

Сообщение автор Сурана в Сб Авг 12, 2017 7:54 pm

Глиняный кубок с громким стуком опустился на трактирную стойку.
- Да зуб даю, всё так и было! – солнечная оскалила в широкой улыбке упомянутые белоснежные зубы, хищно подавшись вперёд, едва не сталкиваясь носами с трактирщиком. Если судить по вздувшимся на толстой шее жилам и побагровевшему лицу – разговор на повышенных тонах шёл уже давно, и тучный дядька уже отчаялся убедить остроухую в бредовости того, о чём она вещала. И это при том, что довести его до дурной крови удавалось далеко не каждому, поскольку, как и большинство хозяев таких заведений, за свою жизнь он наслушался всяких-разных баек, но такое наглое враньё слышал впервые.
- Брехня! – рявкнул он, шваркнув о стойку неизменный атрибут любого уважающего себя наливайщика – засаленную тряпку, протирка чашек и кубков которой не делала те ни на йоту чище. Сур это знала, и потому, украдкой выплеснув под стойку первую порцию пойла, протёрла кубок изнутри тряпкой, вытащенной из подсумка. Поручиться за то, что она была чище, правда, эльфийка не могла, ну так хоть совесть была чиста. А брюшные колики и дизентерия её всё равно не брали.
- А за базар ответишь?! – моментально перешла на уличное арго солнечная, приподнимаясь со стула, но отмечая краем глаза, как вышибала, сонно клюющий носом у двери, по случаю полуденного зноя, весь подобрался. Не то, что бы этот верзила был для неё проблемой… не то, что бы весь этот полный мух, кислой вони, духоты и немногочисленных посетителей трактир был проблемой.
Ей просто было скучно, но развлечь себя потасовкой Суране не хотелось. Она жаждала именно криков, ругани и стучания кулаками – но не по чужим черепушкам, а по выскобленным ножом доскам. И потому опустилась на место, не дожидаясь, пока и без того доведённый до ручки трактирщик даст охраннику отмашку вышвырнуть эту «нахальную пигалицу» вон. Необходимо было сохранять строгий баланс чада, кутежа и угара.
- Так и где зуб? – толстяк отметил, что девица села снова, и незаметно – как ему казалось – кивнул вышибале. Сурана мысленно хихикнула, но внешне сохранила то самое запальчивое выражение, и порывисто потянулась к кошелю, извлекая оттуда роскошный, в пол-ладони клык.
- Вона! – сунула отшатнувшемуся мужику в лицо трофей.
- Тьфу на тебя, девка! Чуть глаз не выбила! – обругался трактирщик, снова принимаясь елозить тряпкой по доскам.
- Сам попросил, я то чё… - пожала плечами эльфийка, и принялась задумчиво выцарапывать кончиком клыка на стойке матерное слово, пробубнив под нос. – А всё равно я не брешу.
- Да? – глумливо переспросил трактирщик. – То есть, по-твоему, я должен поверить, что ты в одиночку завалила драконову черепаху?
- Да! – горделиво подтвердила эльфийка. – Но не просто завалила, а…
- Вырывая Гетмана Леерру из пасти, полной острых клыков, - перебил толстяк, фыркая и всем своим видом выражая пренебрежение к этой истории. – Видал я всяких пустозвонов, но ты, девка, все границы переходишь!
- Но Гетман-то ходит, жива и здорова? – выдвинула «бесспорный аргумент» Сурана. Трактирщик не повёлся.
- Да Гончие на Клыколом и не хаживали по сию пору!
- Ну… так она там и одна была! – быстро нашлась солнечная. – Тебе ль не знать, какая эта дровийка шустрячка! Тут и там… везде поспеет! И далеко не всегда тащит в какую-нибудь клоаку всю гильдию.
- Ага, - скептически фыркнул мужик. – И я должен поверить, что для этого ты взяла под седло тамошнюю ледяную мантихору, и принудила её спикировать прям на спину чудовищной черепахе – тьфу-тьфу, не к добру помянута, - он суеверно поплевал на тряпку.
- Истинно! А что ж тут такого? Мантихора – она же что кошка! Тоже большая и дурная. Вот ты видал мантихору? Она ж как этот… лев! А лев – это большая кошка! – с ярой убеждённостью втолковывала ему Сурана. – А в Лёд зачем ходят?
- Зачем? – подозрительно переспросил хозяин.
- За рыбой! – торжествующе воздела клык вверх воительница. – И она у меня была! В количестве, достаточном, чтобы уговорить мантихору сотрудничать. Кошки дурные до рыбы, - авторитетно добавила она.
- А потом ты перекинула бесчувственную Гетмана Леерру через седло… - медленно и раздельно проговорил Бертрам, и сам себя оборвал. – А почему, кстати, бесчувственную?
- Дык черепаха же её пожевать успела. А потом немного потоптала, - Сур приходилось прилагать чудовищные усилия, чтобы не заржать в голосину. – Так что я крайне бережно уложила её…  ээ… через седло, и улетела в закат.
- Ага. Значит, уложила.
- В точку.
- Через седло?
- Ровно так.  
- БРЕХНЯ!!!
Цикл продолжался. Каждая новая рассказанная история была всё более неправдоподобной, но тем яростнее и живее отстаивала её истинность эльфийка.
Потому что рассказывать, что ей всего-то довелось разок подать мелкой дровийке руку, помогая подняться, а дальше – как были убиты все вражины, - разговориться и решить, что «Гончие» вполне заслуживают ещё один добрый клинок – было просто скучно. А Сурана страшно не любила скучать.
avatar
Сурана

Сообщения : 3
Дата регистрации : 2017-08-12

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения